0,1% ВВП: может ли наука Кыргызстана работать на производство?

11 мин чтения

Знания и разработки в Кыргызстане есть, но они не доходят до предприятий. На примере фарфора и шерсти ЭЛКЕЛ показывает, почему не работает связка «наука – бизнес – государство» и какие зарубежные механизмы подойдут стране при расходах на науку 0,1% ВВП.

ЭЛКЕЛ начинает исследование и серию статей о связке «наука – бизнес – государство». Это первая статья серии.

Фарфор и шерсть

Осенью 2026 года кыргызский производитель фарфоровой посуды остановил производство. Причина – подорожало сырьё из Китая. В отрасли считалось, что подходящего сырья в Кыргызстане нет.

Однако за один день поиска нашлись кыргызские разработки. Патент KG 574 описывает керамическую массу на каолиновой глине месторождения Кара-Кече.1 Патент KG 2193 описывает глазури из местного сырья. Это уч-куртский фарфоровый камень, ак-уленский полевой шпат, кара-корумский волластонит и другие материалы.2 В 2025 году «Вестник КРСУ» опубликовал исследование фарфорового камня месторождения Джаны-Джол (Учкурт). По выводу автора, это перспективная сырьевая база для фарфоровой и электротехнической отрасли.3 Первое исследование этого месторождения тот же журнал напечатал ещё в 2016 году.3 Предприниматель об этих работах не знал. Авторы работ не знали о предприятии.

С шерстью история похожая. В 1956 году учёные под руководством академика М.Н. Лущихина вывели кыргызскую тонкорунную породу овец. В 2005 году на её основе апробировали новую породу – кыргызский горный меринос.4 К 1990 году республика производила 38–40 тысяч тонн тонкой шерсти. До 90% этой шерсти было мериносовой, то есть высшей категории.4

В 2024 году страна произвела 13 тысяч тонн шерсти всех видов. Тонкой шерсти среди неё было только 8%, то есть около тысячи тонн.5 Это почти в 40 раз меньше, чем в 1990 году. Около 77% шерсти не перерабатывается внутри страны.5 Камвольно-прядильная фабрика «Касиет» стоит с 2015 года.5 В первом полугодии 2026 года производство шерсти выросло всего на 0,2%.6

При этом швейная отрасль Кыргызстана работает почти целиком на привозном сырье. В отрасли занято более 200 тысяч человек.7 Около 90% сырья для лёгкой промышленности поступает из Китая.8 Фермеры продают местную шерсть в основном сырцом. В 2020 году исследователи НАН КР отмечали, что китайские скупщики брали тонкую шерсть у фермеров по 35–70 сомов за килограмм.4

Причина отчасти научно-техническая. В стране нет независимой лаборатории, которая тестирует шерсть по международным стандартам. Шерсть продают по оценке «на глаз и на ощупь». Поэтому фермер не может доказать качество и получить нормальную цену.4 Пример показывает, сколько стоит проверенное качество. Мериносовая ферма в селе Молдо Асан Таласской области сортирует шерсть и продаёт её Шерстяной ассоциации по 200–250 сомов за килограмм.9 Это в 3–7 раз дороже цены скупщиков. Сертификаты международного качества для кыргызской шерсти планируют получать через партнёров в Чехии.5 Своей аккредитованной лаборатории у страны по-прежнему нет.

Два случая показывают одну проблему. Знания и разработки в стране есть. Однако они не доходят до предприятий. Предприятия покупают сырьё и технологии за рубежом, а свои ресурсы уходят сырцом.

Одна задача вместо трёх

Перед Кыргызстаном стоят три задачи. Первая – рост производства и импортозамещение. Вторая – развитие технологичного бизнеса. Третья – развитие науки, которое государство планирует до 2030 года. Как решить их одновременно при малом бюджете?

Ответ: это одна задача. Наука растёт, когда решает задачи предприятий. Предприятие получает деньги за продукт и платит учёным за следующую разработку. Учёный получает заказ, оборудование и учеников. Поэтому рост науки и рост производства идут вместе.

Государство в этой схеме выполняет две функции. Во-первых, оно оплачивает первую встречу науки и бизнеса, пока рынок этого не делает. Во-вторых, оно проверяет, дала ли встреча результат. Без второй функции деньги уходят на отчёты.

Что предлагает государство

В марте 2026 года Кабинет министров вынес на общественное обсуждение два документа. Первый – проект Концепции развития науки Кыргызстана до 2030 года.10 Второй – проект Государственной программы развития науки, высшего образования, интеллектуальной собственности и инноваций на 2026–2030 годы.11 Программа должна заменить действующую Государственную программу развития интеллектуальной собственности и инноваций на 2022–2026 годы.11

Концепция признаёт главные проблемы. Это низкое финансирование, слабая связь науки с экономикой, устаревшая инфраструктура и отток кадров.10 Государство тратит на науку около 790,8 млн сомов в год. Это примерно 0,1% ВВП.10

Проект программы ставит цель поднять расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) до 0,5–1% ВВП. Источники – бюджет, частные инвестиции и международные партнёры.11 Программа предлагает создать национальный фонд науки и инноваций, региональные научные центры, технопарки и центры трансфера технологий.1112 Кроме того, она предлагает стимулировать вузы к коммерциализации разработок.11

Направление выбрано верно. Однако цель по расходам выше нынешнего уровня в 5–10 раз. Бюджет страны вряд ли даст такой рост быстро. Значит, основная часть денег должна прийти от бизнеса и партнёров. А бизнес платит за науку только тогда, когда наука решает его задачи.

Почему связь не работает

Любую систему развития можно описать четырьмя вопросами. Откуда берутся деньги? На что они идут? Кто превращает деньги в результат? Кто проверяет результат? Для науки Кыргызстана ответы выглядят так.

Вопрос Ситуация в Кыргызстане
Откуда деньги Бюджет мал, около 0,1% ВВП. Бизнес почти не платит за НИОКР. Доноры помогают точечно.
На что идут В основном на зарплаты и содержание институтов. Задачи предприятий финансируются слабо.
Кто превращает в результат Кафедры вузов и институты НАН со слабыми лабораториями. Посредников между наукой и предприятием почти нет.
Кто проверяет результат Отчёты и публикации. Рынок результат не проверяет.

Оценка ЭЛКЕЛ на основе открытых данных; уточняется в ходе исследования.

Фарфор и шерсть показывают слабые места системы. Патенты по фарфору лежат в базе Кыргызпатента, но посредника между патентом и заводом нет. Порода мериносов создана, но лаборатории для оценки шерсти нет.

Вывод: деньги – только одна из четырёх переменных. Если бюджет вырастет в пять раз, а канал и проверка останутся прежними, то страна получит в пять раз больше отчётов. Поэтому реформа должна менять все четыре переменные сразу.

Как эту задачу решали другие страны

Связь науки, бизнеса и государства в мировой литературе называют «тройной спиралью» (Triple Helix). Страны решали эту задачу разными способами. Однако работающие механизмы можно свести к четырём типам.

Государство платит малой фирме за НИОКР. В США действуют программы SBIR и STTR (Small Business Innovation Research и Small Business Technology Transfer). Федеральные агентства с крупным бюджетом на внешние исследования обязаны отдавать 3,2% этого бюджета на SBIR. Агентства с бюджетом свыше 1 млрд долларов отдают ещё 0,45% на STTR.13 В STTR малая фирма работает вместе с университетом или исследовательской организацией. Задачу ставит фирма. Деньги выдаются по фазам, и на каждой фазе слабые проекты отсеиваются.

Прикладные институты живут на заказах. В Германии работает Фраунгоферовское общество. Базовое финансирование от федерального правительства и земель даёт около трети его бюджета. Около двух третей институты зарабатывают на конкурсных контрактах с бизнесом и государством.14 В 2025 году доход от заказов промышленности составил 966 млн евро.15 Около 65% коммерческих клиентов – малые и средние предприятия.16 То есть государство даёт больше денег тем институтам, которые больше зарабатывают на заказах бизнеса.

Отраслевые лаборатории для местного бизнеса. В Японии каждая префектура содержит государственные испытательные и исследовательские центры – косэцуси (公設試). Они делают анализы и испытания и ведут совместные разработки с местными предприятиями. В фарфоровых регионах работают отдельные керамические центры. Пример – Центр керамических технологий префектуры Сага в районе Арита.17 Вместе с университетом Сага и местными компаниями этот центр изучал, как лучше использовать местный фарфоровый камень Идзумияма.18 Это очень близко к задаче кыргызского фарфора.

Самый дешёвый вход – ваучер. В 2004 году правительство Нидерландов запустило пилотную программу инновационных ваучеров. Ваучер стоил 7 500 евро. Малая фирма тратила его на заказ исследования в университете, политехническом вузе или институте TNO. В первом раунде на 100 ваучеров подали заявки 1 044 фирмы. Поэтому ваучеры разыграли по жребию.19 Жребий позволил Центральному бюро планирования Нидерландов (CPB) сравнить победителей с проигравшими. По оценке CPB, восемь заказов из десяти без ваучера не появились бы.19 Затем программу расширили. По большому ваучеру фирма доплачивала треть стоимости из своих денег.20 Позже похожие ваучеры ввели многие страны Европы.

Догоняющие экономики создавали государственные прикладные институты под приоритетные отрасли. Корея основала KIST (Korea Institute of Science and Technology) в 1966 году. Тайвань основал ITRI (Industrial Technology Research Institute) в 1973 году. Министр экономики Тайваня Сунь Юньсюань несколько раз посещал KIST и взял его за образец.21 Позже ITRI вырастил полупроводниковые компании, включая TSMC. Соседи Кыргызстана тоже движутся. Казахстан в 2024 году принял закон «О науке и технологической политике».22 Казахстанские учёные могут получить грант на коммерциализацию разработки до 350 млн тенге на проект.23

У этих механизмов есть и слабости. Часть американских фирм годами живёт на грантах SBIR и мало продаёт. Ваучер часто остаётся разовой покупкой и не перерастает в совместный проект. Поэтому каждый механизм нуждается в проверке результата.

У всех этих механизмов есть общее правило. Задачу ставит предприятие, и предприятие вкладывает часть своих денег. Государство платит за результат.

Что из этого подходит Кыргызстану

Копировать зарубежные институты целиком бессмысленно. Кыргызстан не построит Фраунгофер или ITRI при расходах 0,1% ВВП. Однако функции этих институтов перенести можно. Нужно выбрать механизмы, которые работают при малом бюджете и слабой науке.

Такие механизмы отвечают четырём условиям: (1) задачу ставит предприятие; (2) предприятие платит часть стоимости, например 20–30%, и это отсеивает ненужные бизнесу проекты; (3) деньги выдаются по фазам – сначала маленький проверочный проект, затем разработка, затем внедрение; (4) результат измеряется внедрением и продажами.

Под эти условия подходят дешёвые инструменты. Это инновационные ваучеры, совместные проекты «предприятие + вуз» и отраслевые лаборатории коллективного пользования для одной-двух отраслей. Старт можно сделать на деньги международных доноров. Затем финансирование может перейти в государственную программу.

Фарфор и шерсть показывают, как это может работать. Для фарфора ваучер оплачивает анализ местного сырья в лаборатории вуза. Затем совместный проект завода и вуза подбирает массу и глазурь. Для шерсти отраслевая лаборатория даёт фермеру и переработчику независимую оценку качества. В результате шерсть получает цену, а швейная отрасль получает местное сырьё. (Гипотеза ЭЛКЕЛ; проверяется в исследовании.)

Лаборатории мало, если некому купить проверенный товар. Эту роль может взять торговый дом. Он закупает шерсть партиями по сертификату качества, продаёт её фабрикам и экспортёрам и сам заказывает новые разработки. Роль торговых домов ЭЛКЕЛ разбирает в отдельной серии «Зачем Кыргызстану торговые дома (согошоша)». Таким образом, лаборатория отвечает за качество, а торговый дом – за рынок.

Подробный набор механизмов для Кыргызстана будет описан в отдельной статье серии.

Исследование ЭЛКЕЛ

ЭЛКЕЛ начинает исследование связки «наука – бизнес – государство». Цель исследования – предложить Кыргызстану набор механизмов, которые превращают прикладные разработки вузов и институтов в местное производство. Каждый зарубежный механизм проходит проверку на переносимость по семи признакам: масштаб науки, бюджет, спрос бизнеса, наличие оператора, способ отбраковки, право и кадры.

Серия статей на elkel.kg будет выходить по следующему плану:

  1. SBIR и STTR: как США платят малому бизнесу за науку.
  2. Косэцуси: японские лаборатории для малого бизнеса.
  3. Фраунгофер: наука, которая живёт на заказах.
  4. Корея и Тайвань: прикладные институты догоняющих экономик.
  5. Казахстан: гранты на коммерциализацию.
  6. Инновационные ваучеры: самый дешёвый старт.
  7. Что нужно Кыргызстану: механизмы программы.
  8. Реестр разработок: как искусственный интеллект поможет найти нужную разработку.

Темы серии будут обсуждаться и в радиопрограмме «Экономическая панорама». По итогам исследования ЭЛКЕЛ подготовит аналитическую записку и предложения в Концепцию развития науки и Государственную программу до 2030 года. Эти предложения планируется обсудить на круглом столе с участием бизнеса, вузов, Национальной академии наук и Министерства науки, высшего образования и инноваций.

Приглашение

Исследованию нужны реальные случаи.

Предприятия могут прислать технологические задачи, которые они не могут решить сами. Например, это замена импортного сырья, контроль качества или новый продукт.

Учёные и вузы могут прислать прикладные разработки, которые не дошли до производства. Это патенты, диссертации и опытные образцы.

Эти материалы станут основой будущего реестра прикладных разработок Кыргызстана. Писать можно на ulukman@elkel.kg или в Telegram-канал ЭЛКЕЛ t.me/elkel_kg.

Теги

Сноски

  1. Патент KG 574. Керамическая масса. / Кыргызпатент. ↩

  2. Патент KG 2193. Состав глазури на местном сырье. / Кыргызпатент. ↩

  3. Жекишева, С.Ж. «Фарфоровый камень – перспективный сырьевой компонент керамического производства». / «Вестник КРСУ», 2025. Т. 25. № 4. С. 124–130. Ранее: Жекишева, С.Ж. и др. «Перспективы использования фарфорового камня месторождения Джаны-Джольское (Учкурт) Кыргызской Республики». / «Вестник КРСУ», 2016. Т. 16. № 7. С. 84–88. ↩ ↩2

  4. Лущихина, Е.М. «Мериносовое овцеводство Кыргызстана». / «Известия НАН КР», 2020. № 2. С. 40–46. ↩ ↩2 ↩3 ↩4

  5. Kyrgyzstan approves project to modernize the Kasiet worsted spinning factory. / Akchabar.kg, 27 августа 2025 г. ↩ ↩2 ↩3 ↩4

  6. Молока больше, шерсти почти не прибавилось: как меняется животноводство в КР. / Economist.kg, 2 сентября 2026 г. ↩

  7. Китайская компания рассмотрит возможность экспорта большого объема ткани в КР. / Economist.kg, 28 июня 2024 г. ↩

  8. В Кыргызстане хотят создать базы для поставок текстильного сырья из Китая – замминистра экономики КР. / Economist.kg, 3 октября 2023 г. ↩

  9. В Кыргызстан из России привезут мериносов. / Kaktus.media. ↩

  10. От отчетов к внедрению: как в Кыргызстане планируют связать науку с бизнесом. / Economist.kg, 12 марта 2026 г. ↩ ↩2 ↩3

  11. Айгыров, Т. Кабмин предложил Программу развития науки, вузов и инноваций до 2030 года. / 24.kg, 7 марта 2026 г. ↩ ↩2 ↩3 ↩4 ↩5

  12. Aigyrov, T. Cabinet proposes program for development of science, universities, innovation. / 24.kg, 7 марта 2026 г. ↩

  13. NICHD. About SBIR and STTR. / National Institutes of Health. ↩

  14. Fraunhofer-Gesellschaft. Finances. / Fraunhofer.de. ↩

  15. Fraunhofer FOKUS. Institute network. / Fokus.fraunhofer.de. ↩

  16. OECD. The Fraunhofer Institute, Germany. / В кн.: SME Technology Adoption in the United Kingdom. OECD. ↩

  17. Saga University Hizen Ceramic Research Center. Объявление лекции в Центре керамических технологий префектуры Сага. / Saga-u.ac.jp, 14 декабря 2018 г. ↩

  18. Saga University. Отчёт о деятельности Центра керамических исследований Хидзэн, 2018 финансовый год. / Saga-u.ac.jp. ↩

  19. Cornet, M., Vroomen, B. и van der Steeg, M. De effectiviteit van de innovatievoucher 2004. / CPB Document No 95, сентябрь 2005 г. ↩ ↩2

  20. De innovatievoucher nader bekeken. / «Economisch Statistische Berichten», 27 июля 2007 г. ↩

  21. KIST inspired Taiwan to build ITRI. / Taiwannews.com.tw. ↩

  22. Закон Республики Казахстан «О науке и технологической политике». / Zakon.uchet.kz, 2024. ↩

  23. Учёные Казахстана подали 439 заявок на получение грантов. / Kapital.kz. ↩