Глава 1
Серебро Афин
Многие помнят из школьной истории, что Афины были одним из самых развитых и богатых городов древнего античного мира. Однако не многие помнят, как Афины разбогатели. Произошло это в 483 году до нашей эры, когда греки Лавриона – гористой местности на юге Аттики – наткнулись на очень богатую серебряную жилу. В казну хлынул большой поток серебра, и перед греками встал вопрос, как этим правильно распорядиться?
Здесь стоит сразу уточнить, что серебро в Лаврионе добывали и раньше, за столетия до описываемых событий, и рудники эти давно принадлежали городу. Новостью же 483 года стала не сама добыча, а исключительно богатая жила, найденная в местечке Мароней: она разом дала казне около ста талантов чистого дохода – сумму по тем временам огромную1. Именно этот внезапный избыток и создал ту развилку, о которой идет речь ниже.
По обычаю Афин того времени, доходы серебряных рудников, демократично, принадлежали всему народу, и такое богатство следовало разделить между гражданами поровну. В этом случае каждому афинянину причиталась бы изрядная по тем временам сумма, которая бы попала в кошельки граждан, и каждый купил бы что хотел – хлеба, вина, домашней утвари. Это было понятное и популярное решение, и большинство склонялось именно к такому простому решению – поделить.
Однако в этот момент на публику вышел человек, который, можно сказать, повернул ход мировой истории. Его звали Фемистокл, и именно он задал своим соплеменникам вопрос: стоит ли один раз использовать это внезапно упавшее богатство, распределив его среди народа для потребления, или лучше пустить эти деньги на нечто большее.
Фемистокл предложил городскому собранию отказаться от раздачи денег для потребления и использовать серебро для стратегически важного дела – построить сильный морской флот. То есть не разделить богатство на десятки тысяч мелких сиюминутных радостей, а сконцентрировать его в один большой проект, чтобы построить много боевых триер – лучших военных кораблей той эпохи. Мудрые афиняне, в конце концов, вняли его доводам, согласились, и построили огромный флот – сотни кораблей. Это впоследствии и оказалось той силой, которая превратила Афины в ведущую морскую державу Эгейского мира.

Образцы древнегреческих монет
Сколько именно кораблей было построено на это серебро, источники сообщают по-разному. «Афинская полития» говорит о ста триерах, деньги на которые город ссудил ста богатейшим гражданам, по таланту каждому; Геродот называет двести кораблей. Расхождение это историки не устранили до сих пор, и для настоящей книги оно не принципиально. Важно, что избыток целиком ушел в один проект, а не разошелся по кошелькам2.
На этом моменте стоит особо остановиться. Перед Афинами лежали два решения по поводу судьбы внезапно свалившихся денег. Первое решение – распределить серебро для потребления всем обществом было вполне справедливо, и очень притягательно. Однако в этом случае деньги бы растаяли безвозвратно. Второе же решение – направить его на создание стратегического актива, в мощный ресурс, который сам потом будет генерировать ресурсы и богатство. Фемистокл предложил второе решение, и выбор этот оказался судьбоносным для афинян. Деньги, которые могли бы раствориться в десятках тысяч обедов и приятных покупок, были сконцентрированы на постройке флота, и этот флот оказался важным локомотивом развития Афин, стратегическим ресурсом, вокруг которого выстроились морская торговля города, порт Пирей, затем заморские владения, и, в конце концов, целая золотая эпоха могущества Афин. Один и тот же поток серебра в одном случае напоил бы город на сезон, в другом – построил державу на столетие. Разница была не в деньгах, а в том, как их использовали.
Афинская история, таким образом, показала, что важно не только то, откуда взялись деньги и каков механизм их создания. Гораздо важнее то, куда они пошли – в потребление или в производительное, стратегическое направление развития. По предложению Фемистокла афиняне мудро распорядились своим общим богатством, инвестировав деньги во флот.
Для полноты картины немаловажно также отметить, какой институт реализовал это решение. В Афинах того времени это было народное собрание – знаменитый институт осуществления демократии, где решение и было принято. Однако принять решение мало, его надо исполнить, и здесь у Афин обнаружилась готовая организация, которая и есть то, что в настоящей книге называется носителем. Называлась она триерархией. Город строил корпус корабля и давал основное снаряжение, а дальше каждая построенная триера закреплялась на год за одним состоятельным гражданином – триерархом, который на собственные средства доснаряжал ее, набирал и содержал команду и сам же шел на ней в бой. Порядок этот был устроен расчетливо: постройка триеры обходилась примерно в талант, а содержание команды из двух сотен гребцов – еще примерно в талант за каждый месяц похода, и переложить такие расходы на одну лишь казну город бы не смог3. Так серебро рудника, деньги состоятельных граждан и их личная ответственность соединялись в одну работающую машину, которая не только построила флот, но и умела его содержать, чинить, укомплектовывать и водить в море десятилетиями. Именно этой организации, а не только самому по себе серебру, Афины были обязаны тем, что деньги превратились в силу.
Вскоре Афинам выпал тяжелый экзамен. Всего через три года после обнаружения нового рудника, в 480 году до нашей эры, на Грецию обрушилось персидское нашествие – огромная армия с огромным флотом царя Ксеркса, перед которыми разрозненные греческие города-государства казались обреченными. Однако Афины были уже подготовлены и сумели вовремя пустить в ход свой сильный флот, который успели построить на то самое серебро. Дело решилось в знаменитом сражении у острова Саламин.
В узком тесном проливе флот греков, основное ядро которого составил флот Афин, смог навязать персам такое сражение, где численный перевес врага обращался против него самого. Персидские корабли столпились, потеряли маневренность и не смогли использовать своего преимущества. Афины разгромили персидский флот, и Саламинская победа переломила ход всей войны. Лишившись своего флота, сухопутная армия Ксеркса оказалась под угрозой быть отрезанной от своих основных сил, и персидское нашествие было остановлено. Греция была спасена, и спасена как раз теми самыми кораблями – тем самым мудрым решением, выбранным афинянами. Не будь тогда предложения Фемистокла и мудрости афинян – не было бы и флота, а не будь флота, не было бы и Саламина; вместо золотого века Афины (и вся Греция) получили бы персидское наместничество.
В этом и состоит пример того, что можно в контексте настоящей книги назвать экзаменом – некий внешний тест, проверка, которая выносит окончательный приговор решению о деньгах. Афинский флот сдал этот тест не городскому собранию (комиссии чиновников) и не просто собственному народу, а сдал тест своего решения перед противником в жизненно важном морском сражении, где ошибка каралась гибелью города. Это высшая, предельная форма экзамена – война, экзаменатор, которого нельзя ни уговорить, ни подкупить, ни обмануть отчетностью. Афины сдали этот экзамен, и потому лаврионское серебро, вложенное в афинский флот, оказалось не растраченным, а приумноженным во много раз – оплаченным свободой Греции и веком афинского величия. Деньги, прошедшие через правильное решение об использовании и сданный экзамен, превращаются в историю; а деньги, растворенные в потреблении, не оставляют и следа.
Афинская история оказалась очень показательной и поучительной. Она дошла до сегодняшнего дня через античных авторов – Геродота и приписываемую Аристотелю «Афинскую политию», – писавших спустя десятилетия после указанных событий и склонных придавать истории красоту и стройность4. Подробности того, как принимались те решения о судьбе денег, сегодня уже не известны. Тем не менее известен итог. Серебро Лавриона сыграло важнейшую роль в превращении Афин в мощную морскую державу того времени. Конечно, это была не единственная причина – у города были и торговля, и оливковое масло, и человеческий капитал граждан, и удачная география. Все это тоже имело важное значение. Однако на Лаврионское серебро был быстро построен флот, который и усилил все прочие факторы успешности Афин. После Саламинской победы Афины постепенно превратились из равного в первого среди греческих полисов, а позднее обложили данью многих бывших союзников5.
Выводом настоящей главы является то, что при некотором денежном ресурсе решение о канале – направить ли его в потребление или в стратегическое созидание – способно сыграть определяющую роль в судьбе не просто какой-то экономической отрасли, а порой даже переломить весь ход развития целого государства. На этом будет строиться ядро настоящей книги: одни и те же деньги могут быть распределены по-разному, и от этого зависит дальнейший ход истории. И решается этим судьба не одного лишь того, кто принимает решение, а всего общества, которому с этим решением потом жить.
Таким образом, вопрос, поставленный во Введении, получает здесь первый и самый простой ответ, и ответ этот гласит: решает не количество денег, а их назначение. Серебро, которого хватило бы на приятную раздачу, превратилось в державу лишь потому, что было направлено в стратегический канал – во флот, ставший локомотивом афинского могущества, а также потому, что прошло жестокий экзамен войны. Не будь верного канала, серебро впиталось бы в потребление; не сдай флот экзамен при Саламине, верный канал не спас бы город. Деньги, канал, носитель, экзамен – четыре переменные, которые будут прослеживаться в контексте всей настоящей книги.
И последнее здесь. Серебро Лавриона было деньгами в их древнейшей, вещной форме – металлом, добытым из земли; никаких банков, никакого кредита, никакой эмиссии бумаги за этим серебром тогда не было. Это – мир первого блока книги, мир денег без банков, где богатство есть осязаемая вещь, а единственным умножителем его служит мудрость или безрассудство того, кто решает, куда эту вещь направить. Далее же, со временем деньги будут постепенно отрываться от металла, обрастать кредитом, банками, бумагой и, в конце концов, станут чистой записью в электронном реестре. Тем не менее, вопрос – куда направляются деньги – будет оставаться самым ключевым.
Сноски
-
Conophagos, C. Le Laurium antique et la technique grecque de la production de l’argent. Athènes: Ekdotike Hellados, 1980; Hopper, R. J. The Attic Silver Mines in the Fourth Century B.C. // Annual of the British School at Athens. 1953. Vol. 48. P. 200. ↩
-
[Аристотель]. Афинская полития. 22, 7. ↩
-
Gabrielsen, V. Financing the Athenian Fleet: Public Taxation and Social Relations. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1994. ↩
-
Геродот. История / пер. Г. Стратановского. Кн. VII, 144; [Аристотель]. Афинская полития / пер. С. Радцига. 22, 7. ↩
-
Meiggs, R. The Athenian Empire. Oxford: Clarendon Press, 1972. ↩